Двойные стандарты свободы или два типа несанкционированных митингов в России

27 июля и 3 августа в Москве состоялись несанкционированные митинги в поддержку политиков, которым столичный избирком отказал в регистрации в качестве кандидатов на выборы в Мосгордуму.

При этом если июльская акция действительно походила на митинг (в ней приняло участие, по разным оценкам, от 12 до 22 тысяч человек), то неделю спустя люди в количестве примерно 1,5 тысяч просто вышли прогуляться по центру города. Тем не менее, в обоих случаях ОМОН действовал крайне жестко – было непропорционально много по сравнению с количеством участников задержаний (в первый раз – порядка 1300, во второй – около 300); со стороны силовиков активно применялись спецсредства.

Власть и СМИ уверяют нас, что действия правоохранителей были весьма корректными и соответствовали потенциальным угрозам, которые исходили от протестующей против недопуска оппозиционеров толпы. Мы решили посмотреть, как вела себя полиция и Росгвардия в аналогичных случаях ранее, и обнаружили явные двойные стандарты, проявлявшиеся в действиях наших стражей порядка.

Два с лишним года назад, 3 апреля 2017 года, в метро Санкт-Петербурга произошел теракт, по итогам которого погибло 16 человек и свыше сотни пострадали – страшное событие, и желание людей сплотиться в такой ситуации против зла было совершенно искренним. И вот уже 6 апреля во многих городах прошли акции «Питер, мы с тобой» (подробности см. здесь: https://ria.ru/20170406/1491673266.html), где люди несли цветы и свечи, чтобы почтить память жертв трагедии.

Загвоздка только в том, что у любого митинга есть организаторы, которые обязаны сообщать о его проведении не позднее чем за 10 дней до его начала – следовательно, данные собрания автоматически относятся к категории несогласованных. Как действовали ребята в погонах в этот весенний день? Так, как и должны – досматривали людей, следили за порядком в толпе и не допускали провокаций. Но почему никто не махал дубинками, ведь собравшиеся наверняка мешали создавали неудобства, мешали проходу и отдыху для других горожан?

Но вот еще более показательный пример – митинг против гонений на мусульман-рохинджа у посольства Мьянмы в Москве, которые столичные приверженцы ислама провели также буквально по горячим следам событий в сентябре 2017 года. Ни о каких согласованиях, конечно же, речи не шло, при этом, в отличие от случая с терактом, повод для сходки в данном случае был довольно сомнительный. По этой логике можно протестовать хоть каждый день, защищая каких-нибудь угнетенных представителей племени тумба-юмба.

Тем не менее, как мы могли видеть из репортажей с места событий, полиция всего лишь через громкоговорители вежливо просила собравшихся не забираться на заборы, проявлять уважение к другим жителям, а также освободить проезжую часть. Почему же и тут все обошлось без привычного для любителей вступиться за оппозиционеров «винтилова»? На этот вопрос дает ответ еще один видеоролик с записью инцидента, который произошел пять лет назад возле мечети на Большой татарской улице в Москве – там толпа мусульман силой отбила у ОМОНовцев своего единоверца, которого те пытались задержать.

Каковы же выводы из всего увиденного? Во-первых, власть принимает решение о разгоне митингов, во-первых, исходя из их удобности или неудобности для себя, а вовсе не из-за принципа, санкционированные они сверху или нет. Во-вторых, правоохранители – это люди, которые по характеру работы понимают только грубую силу: если толпа сплочена и настроена биться друг за друга, они попросту боятся провоцировать людей и будут стремиться обойтись без жесткости.

Читайте также:


Добавить комментарий